Все новости

ВОСЛЕБОВО

ВОСЛЕБОВО
село
(сельское поселение Вослебовское)

Коростелев В.А.
Российский М.А.

Скопинские краеведы, основываясь на местной традиции, до недавнего времени считали село Вослебово (Вослеба, Вослиб) одним из наиболее старых поселений региона, основанным ок. 1380 г. В.А.Соболев, В.Н.Егоров и А.Ф.Крылов писали: «По преданию возникло оно после Куликовской битвы, когда русское войско возвращалось после сечи с татарами, оставляя на пути к Москве десятки подобных поселков. В них оседали раненые воины, которые не могли двигаться дальше, те, кто за ними ухаживал. И кому данная местность по тем или иным причинам просто приглянулась. Есть две версии появления названия села. По первой – это дань памяти славному русскому богатырю Ослябе, героически погибшему во время Куликовской битвы. Направляясь туда, он отдыхал здесь с другим легендарным богатырем Пересветом. После победы, когда тут возникло поселение, его назвали в честь Осляби. Со временем слово трансформировалось в Вослебово. По второй версии название дала речка Вослебка» . Более раннюю версию этой же легенды приводит в своей книге о церквях Рязанской губернии И.В.Добролюбов: «Село Вослеба находится при верховьях р. Вослебы, впадающей в Верду, название свое получила, по народному преданию, от Осляби, который вместе с Пересветом имел роздых на том самом месте, где ныне стоит село; с этого места Ослябя будто отправился к Куликову полю прямою дорогою, а Пересвет направился к тому месту, где стоит ныне Дмитриев монастырь» .

Местные легенды о прошлом села, к сожалению, не имеют исторически достоверных оснований. Какие-либо указания на существование Вослебова в документах XIV-XV вв. отсутствуют. Первое упоминание о нем относится лишь к 1522 г. Поэтому временем основания этого поселения, скорее всего, правильно было бы считать начало XVI в.

В межевой грамоте Великого князя московского Василия III Ивановича, подтверждающей «за Семеном и Василием Федоровичами Верхдеревскими стариныя земли, пожалованныя предку их Ивану Салахмирю Мирославичу еще великим князем рязанским Олегом Ивановичем» от 15 марта 1522 г. в качестве границы вотчины были указаны селение Вослеба и некая слободка недалеко от кургана: «…А от врага прямо лесом к липягу, которой из Немировского отрогу вышол, а липяг пошол через Вослебскою дорогу, что ездят ис Пронска к Вослебе, к татарской сакме (дороге – прим. авт.), да сакмою на курган, которой курган стоит полеву сакмы, едучи к слободке, а от кургана через сакму к осиновому колку, которой стоит у сакмы направе, а от осинового колка прямо к речке Гремячке...»

Из текста документа видно, что татарская сакма проходила практически рядом с селением Вослеба и местом, где впоследствии появился скопинский острожек. Видимо, нахождение селения возле проезжей дороги и дало ему название. В словаре В.И.Даля сказано: «возле - ряз. возле, возля - предлог и нареч. подле, близ, близко, около, обапол, вплоть, рядом, вокруг, ниж. возлебок; у, при; требует родительного падежа, а на севере иногда винительного». Происхождение названия «Вослебово» от «возле» становится еще более очевидным, если открыть дозорные книги засек, где для привязки объектов к местности оно употребляется чуть ли не в каждой строке: «возле ямы», «возле пня»…

Межевая грамота 1522 г. примечательна еще и тем, что подтверждает отсутствие в это время какого-либо укрепления или селения на месте современного Скопина. Описанная в ней татарская дорога шла к Вослебе, а не к острожку, да и ездили из Пронска «к Вослебе, к татарской сакме», а не к острожку, которого, видимо, еще не было. Диалектальное нижегородское «возлебок» дает основание предположить, что первыми жителями села могли быть переселенцы из нижегородских вотчин бояр Романовых, т.к. Вослебово появилось на территории их скопинской вотчины.

В Платежные книгах Пехлецкого стана за 1595-1597 гг. Вослеба впервые упоминается как село: «За боярином за Олександром да за ево братом за Васильем Никитичи Романова – городок Скопин на речке на Верде; и всево городок, да с[ело] Вослеба, да 4 д[вора], да 2 починка, да слаботка…»

Первые подробные сведения о Вослебове содержатся в подлиннике писцовой книги 1629-1631 гг. письма Григория Киреевского: «За боярином за Иваном Никитичем Романовым в вотчине ж село Вослеба, а в ней церковь Рожества Христово, а у церкви двор попа Гаврилко, двор пономаря Ивашко Васильева, двор просвирницы Ульянко, да на церковной земле за попами бобылей и старцов, а питаетца от церкви Божии: двор Кондрашко Ульянов, двор Овдокимко Гробовников, двор Макарко Белощека, двор Тимошка Рядяков, двор Афонька Тимофеев, двор Гришка Шаловень, двор Тренка Олферов, двор Никифорка Мурзаев, двор Корнюшка Митрофанов, двор Олферко Ребров, двор Сенька Борываев, двор Тимошка Перелыгин, двор Петрушка Жердев, двор Ивашко Мещерин; пашни паханой и перелогу и дикого поля церковной земли двадцать пять чети в поле, а в дву потомуж, сена по конец поль пятдесят копен; да в том же селе крестьянских 60 дворов, бобыльских 38, обоево 100 дворов».

В переписной отказной книге Василия Фатьяновича Неретина 1640 г. о владениях вдовы боярина Ивана Никитича Романова Ульяны Федоровны и ее сына стольника Никиты Ивановича Романова сказано: «…К тому острожку Скопину в вотчине село Вослеба, в селе церковь Рожества Христова, древена клецка, а в церкве Божия милосердия образа и книги, и ризы, и колокола и всякое церковное строение, боярское и мирское, да у той церкви двор попа Гаврилы у него сын Спиридон Спиридонов сын Никифоров, двор попа Автонома, двор пономаря Устинко Вавилова, двор просфирницы Фетиницы Васильевой, да на той же церковной земле священника у Гаврилы нищие, а питаюца от церкви Божии… всего 5 дворов.Да за попом Автономом нищих …2 двора. Пашни паханы перелогом и дикого поля, церковной земли 25 четь в поле а дву потомуж, сена по конец на 50 копен. И всего на Вослебе крестьянских дворов 216, двор в пустее, …бобыльских 10 дворов, да два в пусте».

«По Ряжским переписным книгам 154 (1646) г. в Вослебе показано уже 244 двора, число которых к концу XVII столетия значительно сократилось». В.А.Соболев, В.Н.Егоров и А.Ф.Крылов объясняют это явление так: «Жители, разоренные беспощадными поборами, целыми семьями и в одиночку бежали на вольный Дон. Впоследствии многие из них примкнули к войску Степана Разина в его войне против бояр и помещиков. В результате село значительно поредело. Если в 1660 г. в нем насчитывалось 244 двора, то в 1667 – дворов и жителей осталось вдвое меньше. Определенную роль играло и то, что в XVII в. началось самое интенсивное заселение скопинских земель. Оно сопровождалось появлением новых поселений, начало которым давали именно жители таких старых сел, как Вослебово. Так, вослебовские крестьяне основали, например, села Ильинка и Гремячка» .

По переписным книгам 1675 г. в селе насчитывалось 100 крестьянских и 15 бобыльских дворов, в которых проживало 349 человек. С 1663 г. по инициативе царя Алексея Михайловича начинается создание в скопинской вотчине крупного сельскохозяйственного комплекса для дворцовых нужд – вводится десятинная пашня. В 1675 г. «на царя» запахивалось 40 десятин в одном поле, то есть всего 120 десятин (130,8 га). В окладной книге 1676 г. отмечена «Христорождественская церковь, у тое церкви двор попа Василия, двор пономарский, двор церковного бобыля, да в приходе в той церкви девяносто дворов крестьянских, восемь дворов бобыльских и всего сто один двор» Поэтому по окладу 1676 г. дани с Христорождественской церкви было положено вместо 4 рублей 28 алтын 5 денег только 2 рубля 14 алтын 3 деньги. «Церковныя пашни» вместо 25 четвертей показано «десеть четвертей в поли, а в дву потомуж», но при этом отмечено, что «иная де церковная земля отведена в государевы десятины в пашню, а сколько земли отведено, того, сказал поп, он не знает» .

Кроме хлеба, скопинская вотчина поставляла к государеву двору и столовые запасы. Ежегодно вослебские крестьяне отсылали в Москву свиного мяса – 60,5 пуда (968 кг), по 40 баранов, 10 гусей, 20 уток и 60 сушеных кур. Поставлялся к царскому столу и мед. Причем в 1664 г. царь Алексей Михайлович указывал: «…Да на пасеки ко пчелам пасечников призывать русских людей из черкас… да на пчельнике для строенья пчел велел быть сторожам охочим людем…» В 1665 г. «на пасеках де первого взятья пчел 105 ульев, да нынешней весна от них молодых прибыл 81 улей, и к тем пчелам принят пасечник ис крестьян Левка Катин, а годового жалованья ему учинено по 5 руб., да ржи по 5 чети, овса потомуж на год». Всего в собственности царствующей семьи числились «на дву пасечных дворах, под заповедным лесом, на болшом дворе: двести тритцать три ули. Да в селе, в Ослебе, на дворе ж: сто десять улев со пчелами, да на тех-же пасечных дворах триста пятнатцеть улев порозжих» . В переписной книге за 1676 г. в селе Вослеба значатся два двора «пчелных сторожей».

Сбором основных налогов со скопинских дворцовых сел до 1705 г. занимался приказ Большого дворца, а с 1705 по 1709 гг. они «ведомы были всякими великого государя делами» и платили деньгами так называемые «дворцовые сборы»: «за корабельную починку, за бараны и ярки, за столовые запасы, ямские и полонячные, к сдаче рекрутов, по дачу ратным людем в воинский приказ, по покупке конских кормов и с пустовых оброчных мельниц» . С учреждением Воронежской обер-комендантской провинции в составе Азовской губернии, в которую вошла и скопинская дворцовая вотчина, были введены «новоположенные зборы: на наем подвод, на покупку седел, на дело кирпича, на дачу рекрут с верху дворцового оклада, ямские и полонячные сверх дворцового оклада и другие».

Масштабная программа петровских преобразований потребовала максимального напряжения усилий всего населения страны, в первую очередь – крестьянства, вынесшего на себе тяжелейшее налоговое бремя реформ. В 1712 г. скопинцы, обращаясь к царю, писали: «Всемилостивейший государь, просим вашего величества не велеть, государь, на нас, рабов твоих, новоположенных канцелярских сборов править, а вели нам, рабам твоим, с наличных крестьянских дворов платить денежные поборы по дворцовому окладу, чтоб нам от лишних денежных поборов и от побегу тутошних крестьянских дворов и достоя в конец не разоритца и на правеже замучены не быти. Вашего величества нижайшие рабы города Скопина и Скопинского уезда – дворцовые крестьяне, волостной староста Никита Ряузов с товарищи» . Жаловались также, что «штрафные деньги», наложенные на скопинского приказного Михайлу Юдина, на скопинского подьячего Меркула Васильева, а также отданные по иску деньги помещика соседнего села Немерово прапорщика Родиона Кошелева за незаконное нахождение его беглых крестьян Еремея Спиридонова со товарищи в селе Вослебе на десятинном тягле – всего две тысячи рублей, по распоряжению приказа Большого дворца разложили на всех крестьян и «от того бежало твоих, великого государя, дворцовых крестьян семьсот дворов и болши незнаемо куды, а за тех беглых крестьян всякие твои, великого государя, доходы по дворовому числу правят на нас, оставшихся крестьян, сполна». Челобитную рассматирвал Азовский губернатор Ф.М.Апраксин. Отменить упомянутые в челобитной новые сборы он, разумеется, не мог, но посодействовал изданию «царева указа», предписывавшего провести повторную перепись дворов и впредь взыскивать налоги по новой переписи. Также его распоряжением были сложены с крестьян и некоторые дополнительные поборы, признанные незаконными.

В переписной книге 1710 г. о Вослебове сказано: «В том селе церковь во имя Рожества Богородицы и Спаса нашего Иисуса Христа, у той церкви поп Василий Прокофьев вдов… поп Климент Филиппов, у него попадья Степанида Лазарева… дьячок Федор Федоров сын Галкин… пономарь Павел Лазарев сын Пономарев… солдатских семь дворов, в них людей мужеска полу одинатцать человек, в том числе женатых одинатцать человек… крестьянских тяглых семдесят дворов, в жилых дворах мужеска полу сто пятдесят человек, в том числе женатых девеносто три, безтяглых, вдовьих три, оскудалых шесть дворов, мужеска пола шесть человек».

В 1732 г. село Вослеба было приписано к новоучрежденной дворцовой Конюшенной канцелярии. Его крестьяне продолжали пахать десятинную пашню, косить и возить к конюшням сено, обслуживать приписанные к конным заводам здания и сооружения, платить установленные денежные сборы. Причем с целью умножения своих доходов ведомство экспериментировало, стремясь внедрить наиболее результативные технологии земледелия. Например, в 1734 г. по присланному из дворцовой Конюшенной канцелярии наказу было «велено посеять для пробы доброй, средней и худой земли по две десятины. Первые шесть десятин засеять по десяти четвериков, другие 6 десятин по четверти, которые пробы к 735 году десятинной рожью и посеяны…» Как видно из документов, десять десятин было засеяно на полях «грацких волосных и новоприверстанных крестьян», а две десятины на десятинном поле конюшенных крестьян села Вослебы. Мы точно не знаем на какой земле вослебские крестьяне высевали опытную рожь, однако известно, что при наименьшем количестве ужатых копен с десятины обмолот с каждой копны был больше, чем с других полей .

К денежным поборам со своих крестьян конюшенное ведомство относилось строго. В 1741 г. в Скопин писали: «…И пока оная доимка сполна взыскана не будет… держать (должников – прим. авт.) в Скопинской канцелярии без выпуску под караулом», а проверяющему , направленному в Скопин в инструкции наказывалось, чтобы «о взыскании остальной подушной доимке скопинских управителей принудить несмотря ни на какие их отговорки» . А ранее, 4 февраля 1740 г., по определению Конюшенной канцелярии было велено «имеющееся в городе Скопине следственное дело о подушной доимке от капитана Перекусихина и бывшего управителя подпоручика Денисьева взять обретающемуся там прапорщику Артемию Сипягину да стремянному конюху Бравчинскому… изследовать и то следствие прислать в Конюшенную канцелярию…» . Речь шла о злоупотреблениях должностных лиц при сборе подушного налога. По организованному в 1741 г. дополнительному «следствию явилось излишних на крестьянах перебранных подьячим Сорокиным и зборщиками 70 рублей 80 копеек, которых по силе указа Конюшенной канцелярии, присланного в 740 году февраля 18 дня, объявленного в том экстракте, велено содержать в Скопинской канцелярии под охранением ноне, по решению того следствия определено зачесть в подушном зборе тех сел крестьян, с которых в переборе явилось».

От тяжести налогов и несправедливости из Вослебы бежало больше людей, чем из соседних селений. В переписной книге 1748 г. в числе явившихся из бегов упоминаются вослебовцы Мирон Михайлов сын Лапаталин, Агап Дмитриев сын Песов, он же Арбузов, Михаил Емельянов сын Пичюгин, Фадей Ерофеев сын Поболуев и другие, всего 10 человек в возрасте от 15 до 60 лет. О том, что о неплатежах незамедлительно узнавали административные органы и принимали соответствующие меры, свидетельствует росписной список Скопинской канцелярии при приеме дел новым управителем. В нем значится указ от 1 декабря 1757 г. из Дворцовой Конюшенной канцелярии «О спросе капитану Буховецкому села Вослебы старосту Фрола Грачева со крестьяны о неплатеже крестьянина Петра Кузнецова и ево подушных».

Свои скромные доходы вослебские крестьяне нередко пытались преумножать незаконными путями, что, впрочем, было довольно широко распространенной практикой. Судебную власть над дворцовыми крестьянами осуществляла Конюшенная канцелярия, которая, хотя и наказывала при необходимости подведомственных ей селян по всей строгости закона, но все же по возможности старалась их выгородить. Крестьяне это понимали и учитывали данный фактор в своих противоправных действиях. Так, например, в документе, датированном 1750 г., сообщается о незаконном угоне конского табуна помещицы С.А.Обезьяниновой крестьянами села Вослебы. Обстоятельства дела были следующими. Бил челом «Ряжского уезда деревни Немеровой помещицы вдовы Екатерины Алексеевой дочери Обезьяниной староста Герасим Алексеев Скопинского уезду села Вослебы на волостных крестьян Антипа Сухова, Игната Жиркова, Панфила Линева с товарищи. Минувшего апреля 26 числа, днем, означенный крестьянин Антип Сухов за деньги, за шесть рублев, продал оной помещице моей лошедь мерена совраса, грива налево, во лбу лысина, ноги по колено белы, и в продаже оной дал помещице моей за рукою того ж села Вослебы земского дьячка Леонтея Афанасьева сына Линева письмо. А того апреля 17 числа, днем, оной крестьянин Антип Сухов с товарищами своими человек з десять, а с кем именно – того я не знаю, приехал отмеющем на поле в дачах оной же помещицы той конский табун. Бывшего при том сторожа оной помещицы моей, дворового человека Михаила Сергеева, связав, оставили на том поле, а потом из оного же табуна объявленное проданное и Антипа Сухих лошедь, мерена совраса, насильством своим взяв увели неведома куды, после которых в тож время с того поля, за тем, что объявленной сторож связан был, оной табун бес сторожа состоял, пропало лошедей: три кобылы серые, цена девят рублев; сем меренов – три соврасых, цена девят рублев; четыре рыжих, цена двенадцать рублев. А сего июля 17 дня незнаемо с кокова умыслу, означенного же села Вослебы крестьяне многое число, в том числе и вышеписанный Игнат Жирков, Панфил Линев, приехав все на поле в дачи оной же помещицы моей, конской ей табун погнали неведома куды, после чего того ж числа оного табуна сторож, объявленный дворовый человек Михайла Сергеев, пришел в вотчину оной госпожи моей вышеписанной, объявил всем крестьянам, по чем оные, выехав на поле, оной конской табун помещецы моей у оных волостных крестьян отбили и притом поймали вышеписанных Игната Жиркова, Панфила Линева и с имеющимися при них двоих лошадьми, которые и взяв, привели в Ряск и для допроса оных людей…»

В промемории из Скопинской канцелярии в Ряскую воеводскую канцелярию говорится: «Сего 1750 года июня 24 дня старосты села Вослебы Кирила Сухих доношении написано, сего де июня 17 дня того села Вослебы с общего своего мирского совету все крестьяне ездели для разделу к пахоте собственной своей пашни в урочище Кирилов лоск Скопинской же волости под село Гремячку, и в то же время при том разделе были того ж села Вослебы крестьяне Игнат Жирков, Панфил Линев, а поехали де они стережет лошадей на собственной ево, Жиркова, ржи Ряского уезду деревни Немерово помещика Михаила Степанова сына Кошелева крестьянин, а по имени ево не знает, а оной де Жирков стал ему говорить, чего ради он на ево ржи тех лошадей пасет, и тот ево, Кошелева, крестьянин побежит в помянутую деревню Немерову и паки приехал и в то поле с помянутым помещиком Кошелевым со крестьяны , человек с дватцать и более с огненным ружьем и с цепом и дубинками, и вышеозначенных крестьян били смертным боем, и взяв их с имеющимися двумя лошадями, кобылою игренею, цена десять рублев, мерина бурого, цена 5 рублев – отвел в Ряскую воеводскую канцелярию, которые и поныне в оной канцелярии содержатца под караулом». Как видно, каждая сторона описывала события совершенно по-разному. Чем закончилось разбирательство дела неизвестно, однако стремление Скопинской канцелярии выгородить подведомственных ей вослебовских крестьян довольно очевидно.

В экономических примечаниях к планам Генерального межевания Скопинского уезда Рязанской губернии, составленных в 1779 г., содержится первое подробное описание «села Вослебы». В документе сообщалось, что оно лежит «на двух безымянных отвершках, одново на правой, другово на левой сторонах и по обе стороны речек Вослебки и Жабки, на Жабке пруд. По последней на тот период 3-й ревизии податного населения Российской империи, проводившейся в 1762 г., в Вослебе было 120 дворов, «церковь деревянная во имя Рождества Христова», 328 душ «мужеска» и 285 «женска полу» .

Непосредственно на плане Генерального межевания видно, что в 1779 г. речка Вослебка огибала уездный город Скопин с севера на расстоянии от 700 до 800 саженей (1194–1707 м) от городских построек. Лежавшее неподалеку от города село представляло собой три порядка крестьянских дворов: первый – по правому берегу Вослебки примерно в 500 саженях (1066,8 м) от места впадения в нее речки Жабки и 150 саженях (320 м) от ее истока. Второй порядок стоял на левом берегу речки и представлял собой три слободы, находившиеся друг от друга примерно в 150 саженях (320 м). Две из этих слобод фланкировали церковь, а третья помещалась между левым берегом речки и протекавшим тут же безымянным ручьем. В 300 саженях (640 м) восточнее от этого порядка на плане отмечен исток реки Малая Моша. Наконец, третий порядок был возведен близ истока речки Жабки, который находился прямо среди крестьянских огородов. В течение XVII-XVIII вв. в Христорождественской церкви села Вослебы, помимо уже упомянутых выше, служили следующие священники: Афанасий Петров (рукоположен в 1683 г.), Иуда Григорьев (рукоположен в 1687 г.), Иродион Васильев (рукоположен в 1700 г.), Алексей Силин (рукоположен в 1703 г.), Петр Климентов (упоминается в 1756 и 1762 гг.). В 1801 г. в селе было возведено новое кирпичное здание Христорождественской церкви с Богородице-Рождественским приделом и колокольней. В этом храме служили священники Иоанн Семенов (ок. 1802 – ок. 1823 гг.), Иоанн Михайлов (ок. 1823 – ок. 1829), Георгий Яковлев Соколов (1829 – 1847) и Георгий Васильевич Славянов (1847 – ок. 1884 гг.) .

С начала XIX в. Христорождественская церковь, стоявшая в окружении служебных строений на большой площади в центре Вослебова, являлась его главной архитектурной доминантой. К середине века в селе было два пруда. С восточной стороны к селению примыкал лес, за которым располагалась церковная земля.

В 1854 г. в Вослебове было в общей сложности 254 двора, в которых прживали 1095 мужчин и 1163 женщин. Грамотными среди них были всего 57 мужчин и 3 женщины. Последняя в истории России 10-я ревизии податных сословий, проводившаяся в 1858 г., насчитала в селе 170 домохозяйств, в которых жили 1087 мужчин и 1128 женщин . При создании в Скопинском уезде в начале 1860-х гг. волостей село Вослиб (Вослеба) стало административным центром Вослибской волости.

В.А.Соболев, В.Н.Егоров и А.Ф.Крылов пишут: «Рост населения села продолжался до 2-й пол. XIX в., до отмены крепостного права и начала развития в России капитализма. Разорение крестьян приобретает массовый характер. Достаточно сказать, что число безлошадных крестьян увеличивается почти на 15 %. Земледельцы целыми семьями уезжают из родных мест, в основном в восточные губернии. По данным переписи 2-й пол. XIX в., число дворов в Вослебове (тогда село называлось Вослиб) остается на уровне немногим более 200, а число жителей колеблется в пределах 2000-2200 человек» .

С 1846 г. в Вослебове действовало церковно-приходское училище, открытое местным священником Г.Я.Соколовым. В 1866 г. в нем состояло 52 учащихся мальчика, которых обучал нанятый семинарист. Все средства на содержание училищ, а равно и жалование наставникам выдавалось из волостного правления, само училище в селе находилось в общественном доме.

В 1870 г. в Христорождественской церкви села Вослебова был возведен новый придел – Никольский. При этой старый Богородице-Рождественский придел был обновлен, так что оба они были освящены одновременно в 1871 г.

По сведениям об учебных заведениях уезда за 1902 г., земская школа в Вослебове была основана в 1878 г. по инициативе местного сельского общества. Однако материалы ревизии, проводившейся Рязанским губернским земством в 1875-1876 гг., свидетельствуют, что в это время школа уже действовала и в ней преподавал воспитанник Рязанской духовной семинарии Иван Николаевич Гривцов. Закон Божий временно не преподавался за отсутствием учителя. Земство оплачивало содержание педагогу в размере 200 рублей в год, от сельского общества предоставлялось помещение и отопление, обучалось 35 мальчиков.

Согласно описанию, составленному представителем Скопинского уездного земства в 1884 г., помещение вослибской школы «большое, но холодное, так как в дверь и окна дует ветер, об этом мною заявлено было земской управе и она, сколько мне известно, заявляла вослебовскому обществу о ремонте. Отопление и наем сторожа – на счет общества. Всех учеников 37, из них при первом моем посещении было только 22. Отсутствие такого большого числа учеников происходит, насколько я мог заметить из расспросов, вследствие экономических причин. По отделениям ученики разделяются так: в старшем - 8, в среднем - 12, в младшем - 17. Все ученики весьма плохо развиты, в особенности слабы они в арифметике и Законе Божием (последний преподавался учителем, бывшим воспитанником духовной семинарии). Во время второго моего посещения перед концом учебного года этого учителя уже не было, он поступил во священники. Школа долгое время оставалась без учителя, и только незадолго до экзаменов определен в нее новый учитель. На экзамене ученики отвечали очень слабо, поэтому ни один экзамена не выдержал. Экзамен производил член от земства А.Н.Голощапов».

В 1885/1886 учебном году было три группы, в которых обучались дети в возрасте от 7 до 14 лет – всего 51 учащийся, все мальчики. Окончило курс со свидетельствами лишь 5 учеников. Школьное здание было деревянным, крытым соломой, площадью 56 кв. аршин (28,33 кв.м.), объем помещений составлял 168 куб.аршин (60,43 куб.м.), при этом отапливалось оно лишь одной печью. Земская статистика констатировала: «Помещения при школе не имеется. Библиотека небольшая, учреждена на средства земства. На содержание училища крестьяне расходуют около 55 руб. Попечитель с 1878 г. крестьянин З.Я.Линев, законоучитель с 1885 г. священник А.С.Гаретовский. Учитель с 1885 г. – окончивший курс Скопинского духовного училища Д.Н.Отлетов». Такая земская школа называлась однокомплектной. Класс делился на три отделения, соответствующие трем годам обучения детей. Учитель в одной классной комнате проводил занятия со всеми тремя отделениями одновременно, давая по очереди задания и объясняя новый материал.

Новая ревизия земских школ, проведенная Скопинским уездным земством 20 декабря 1893 г. (1 января 1894 г.), отразила следующую стадию в развитии сельской образовательной системы: «Вослебская школа. В школе имеется в настоящем году 98 человек. С января 1894 г. назначается вторая учительница Глинкина. Увеличение учительского персонала, а также деятельность нового законоучителя Родимова сразу подняли школу, которая имеет все данные для того, чтобы в ближайшем будущем перейти в разряд удовлетворительных школ нашего земства. Младшее отделение в общем недурно, среднее отделение очень слабо по всем предметам. Старшее отделение не совсем гладко читает, но пишет диктант и решает задачи весьма порядочно. К экзамену С.Н.Худекову представлено все старшее отделение, который все и выдержали». По окончании школы, как видно, проводились выпускные экзамены, по результатам которых выдавались свидетельства об окончании школы. Экзамены проводились не учителями, а членами земства, уездного училищного совета, т.е. преимущественно чиновниками. Экзамены были короткими и простыми, не имели заранее утверждённых вопросов.

Старое, обветшавшее здание сельской школы долгие годы было проблемой вослебовцев. Местные крестьяне, собравшись по распоряжению старосты Лазарева 25 сентября (7 сентября) 1905 г. на сход, «на котором, принимая во внимание, что здание… земской школы пришло в ветхость, так что дальнейшее обучение в нем детей невозможно, средств же на постройку нового здания, по случаю неурожая хлебов не имеется», просили у земского собрания ссуду в 2000 руб. на 5 лет, из них 400 руб. безвозмездно». На получение денег уполномочивали попечителя Захара Яковлева Линева и волостного старшину Матвея Осипова Кулешова. Скопинское земское собрание приняло по их обращению положительное решение. К 1908 г. в новой Вослебовской земской школе, в которой преподавали три учителя и священник-законоучитель, было 235 ученика. В ней также обучались дети из близлежащего села Ивановского. По отчету за 1916 г. земских школ в Вослебове было две – трехкомплектная и однокомплектная.

Сборник «Волости и важнейшие селения Европейской России» свидетельствует, что в 1879 г. в селе Вослиб (Вослеба) Скопинского уезда Рязанской губернии было 363 двора и 2 215 жителей. В нем также находилось волостное правление Вослибской волости, действовали одна лавка и церковь.

По переписи населения 1882 г. в селе насчитывалось 444 домохозяйства, население составляло 1 674 мужчин и 1 656 женщин, грамотными были только 177 мужчин и 34 учащихся мальчика. Земля вокруг села – суглинок и немного чернозема с глиной, , в крестьянском наделе находилось по 3,5 десятины (3,82 га) на душу. Дополнительно арендовалось 156 десятин (170 га) вненадельной земли. Безземельных крестьян насчитывалось 4 двора, бездомовых хозяев также было значительное количество – 62. Из 383 сельских изб топились по белому только 33, при которых состояло 341 плетневых и два заборных двора, 145 горниц и клетей, 112 амбаров, 297 риг и овинов. Жители села держали 647 рабочих лошадей, 91 жеребенка, 292 коровы, 177 телят, 2 313 овец, 182 свиней. Безлошадными были крестьяне 121 двора, богатых хозяйств, имевших трех и более лошадей насчитывалось 96. Местными промыслами занимались 309 семей, в отхожих промыслах находился 21 вослебовец. В селе действовали 11 промышленных заведений (в т.ч. 3 ветряные мельницы), кабак и лавка. Обладание каким-либо «промышленным заведением» свидетельствовало об определенной зажиточности крестьянина. Наибольшей популярностью в то время пользовались ветряные мельницы. Они были хорошим подспорьем в хозяйствах крестьян и среднего достатка, и зажиточных. Просорушки и кузницы приносили меньший доход, он зависел от того, сколько их было в селе. Кабак или водяная мельница делали их хозяина заметно более состоятельным, с них платился более высокий промысловый налог, чем с ветряной мельницы.

По сведениям за 1893 г. в Вослебово работали ветряные мельницы крестьян Егора Потапушкина, Петра Сидорова, Максима Гаврилова, Акима Шорина, Семена Колтыгина, Матвея Потапушкина; просорушки крестьян Акима Шорина, Ипата Черных, Филиппа Колтыгина, Акима Логинова. Также имелись кузница Акима Логинова и бездействующий церковно-приходской кирпичный завод. Торговля велась крестьянами не для того, чтобы разбогатеть, а лишь обеспечить себе и своей семье сносное пропитание. О состоятельности сельских «коммерсантов» наглядно свидет